Почти по Гоголю

 

Часа за три до вожделенной полуночи появляются друзья и родственники, неся разномастные пакеты и сумки с приготовленными кулинарными изысками. Взглянув на их лица, внутренний голос делает вторую попытку предостеречь от непоправимого: выгнать всех, достать из холодильника черную икру, форшмак, холодец, водочку, шампанское, салат из экзотических фруктов. Одномоментно все съесть, послушать поздравление Президента и в начале первого завалиться спать. Ну, почему я его не слушаю?!

 

Гости уверенно рассаживаются за столом и деловито откупоривают водку (шампанское «на потом», под бой курантов) и тыкают вилками в маринованные грибочки.

 

В телевизоре Сердючка, «Чародеи», «С легким паром» и что-то еще, узнаваемое уже по первым звукам. Бой курантов. Шампанское в потолок. То, что от него осталось, – в бокалы. Крики «ура». Бенгальские огни, хлопушки. Гости выбегают на балкон с бокалами, выпивая содержимое на ходу. Посуду – «на счастье», естественно, – бросают в снег с девятого этажа.

 

Народ дружно закуривает. Закуривают даже те, у кого в обычной жизни аллергия на табак. Кто-то стряхивает пепел на мой новый финский костюм.

 

Возвращаемся в комнату. Наливаем. Пьем за старый и за новый год одновременно. В новом комплекте бокалов с остатками шампанского плещется водка. Смесь называется коктейль «Северное сияние».

 

Дошедший до нужной кондиции свояк заворачивается в извлеченное из спальни красное покрывало, надевает на голову белое кашпо из-под фикуса и заявляет, что он дед Мороз. Идем дружно поздравлять (понимай – пугать) соседей.

 

Соседи, как настоящие братья славяне, вливаются в наши ряды и через полчаса праздничные столы двух компаний сдвигаются через открытые двери квартир, прямо через коридор и лестничную площадку.

 

Трижды упавшую елку уже никто не поднимает, и она продолжает светиться своей гирляндой, лежа в углу.

 

Жена в полупрострации что-то бормочет. Успеваю услышать: «Платье новое, ноги побрила, прическу сделала. Спрашивается, на хрена? Курицу запекла… блин… курица!» Жена на первой космической мчится на кухню спасать погибающую в духовке птицу.

 

Увидев курицу, публика вспоминает все, что об этом предмете говорилось в кино, типа: «Дичь, Сеня, жареная, не улетит!» Но заканчивается обсуждение «горячего» извечным: «А под дичь будешь? Буду!»

 

К моменту прихода Нового года на Гринвичский меридиан свояк вспоминает старую итальянскую традицию празднования Нового года. Гости дружно начинают выбрасывать ненужные вещи с балкона.

 

Соседка из квартиры напротив, видимо, с кем-то меня перепутав, начинает уверенно громким шепотом рассказывать, как вчера пригласила «только Его». Приготовила сациви и португальский салат. «Он» пришел с цветами. Подарил французские духи. Пили «кьянти». Продемонстрировала «ему» красивое эротичное белье. Испытала оргазм. Заснула «с ним».

 

Взявший на себя роль тамады свояк организует игру в «Ручеек». Выбранного по непонятному принципу игрока привязывают к стулу и обильно поят пивом в ожидании, пока появится этот самый «ручеек».

 

Здравствуйте, дорогие! На пороге стоит еще человек десять родственников, которые пришли из соседнего дома, где неожиданно «выбило электричество». Они принесли с собой мартини, ликер, остатки оливье и еще какую-то хрень, пахнущую селедкой.

 

Чтобы разместить у стола прибывших, из кладовки извлекается раскладушка, раскладной стульчик для летней рыбалки и надувной матрац.

 

Новый год тем временем шагает по планете и неугомонный свояк вспоминает, что ирландцы любят встречать этот праздник с по-особенному приготовленным грогом. Он незамедлительно начинает действовать, слив в кастрюлю водку, пиво, ликер, добавив корицу, гвоздику, черный перец и еще какой-то таинственный компонент, извлеченный из кармана пиджака.

 

Вскипевший напиток публика принимает с воодушевлением. Но через минуту-другую энтузиазм исчезает. Кто-то неуверенно вспоминает, что один литр хорошей водки всегда лучше, чем пол-литра отличной.

 

Праздник продолжается. Ну, с Новым годом всех! Мне не наливать! Ну, если только чуть-чуть, ну, чисто символически!

 

За Новый год, конечно, же. За старый Новый год!

 

Ну, давайте еще раз за здоровье и счастье в Новом году! И за Новый год, чтоб он нас не подвел! Давайте! И мы даем!

 

Постепенно наступает утро. За окном сереет. «Рука бойца колоть устала» вилочкой грибочки и маринованные огурчики. Самые стойкие еще у стола. В телевизоре полуголые тетки. Возле телевизора кучка уснувших тел.

 

Туман развеивается и свет возвращается в мозг и душу. О, купивший пиво, будь благославен!..

 

Гости рассасываются, не забывая напомнить, что обязательно придут на Рождество и старый Новый год. «Да, обязательно приходите!»

 

У меня «вертолет». Лезу в холодильник. Оттуда выпрыгивает обалдевший кот. Диван. Холодильник. Диван. Холодильник. Диван. Холодильник. Пью шампанское в качестве обезболивающего.

 

Так, все, завтра на работу, пора приходить в себя. Пить больше не буду!

 

Звонок в дверь. Здрасьте, вы опять ко мне? Слушайте, имейте совесть, завтра на работу! Что? Чаек? С пирожными? Ликер? Коньяк принесли? Ну, хорошо, граммулечку в чай – и больше ни-ни! За Новый год!

 

Ух ты, какой чаек вкусный! Кому еще налить?..

 

Утро следующего дня. Листок отрывного календаря просвещает касательно самых легких способов похмелиться.

 

«Клюв ласточки». Древние ассирийцы предлагают таинственное зелье из высушенных и растертых в порошок клювиков ласточек и миррового масла. Наверное, ласточки попали в переплет из-за слишком громких трелей, которые заставляли головы похмельных древних ассирийцев болеть по утрам еще сильнее.

 

«Канарейка-фри». Древние римляне, судя по всему, разделяли нелюбовь древних ассирийцев к птицам. Потому ощипывали, разделывали и готовили в горшке с кипящим маслом. Получившиеся хрустящие кусочки птицы считались лучшим средством от последствий обильных возлияний.

 

«Маринованные глаза овец» по-монгольски в томатном соке… Рецепты не вдохновляют. Пью кофе и по пустым улицам бреду в офис.