Комментарии
[ 0 ]
(электоральное эссе)
«Я, ты, он, она – вместе целая страна!»
София Ротару
Участвуют: Он, Она, Онъ, Оно, Они
Могут участвовать: Мы, Вы, Я
(Сказка происходит не с нами, не в наши дни и не у нас. Потому что сказка.)
«Любі малята! Любі телята! Любі друзі! Любі мої!..» - эк, однако, сколько у нас есть вариантов обратиться к народу, думал я, начиная писать эту статью. И потому решил без плагиата и подражательства:
- Братья и сестры! Родные и близкие! Близкие и далекие! Далекие и недалекие! Одноклассники!
Вы не замечаете, как нас в последнее время все чаще и чаще любят? За деньги и по зову сердца. Не спрашивая и, что обидно, не отвечая. В одиночку и на групповых сборищах.
Они пользуются тем, что Мы, на самом деле, истосковались по любви. Гнусно пользуются тем, что Мы любим, в основном, ушами. И самое мерзопакостное, что отлюбив нас, бросают и не платят алименты за то, что Мы тужились и рожали в тесных кабинках для волеизъявления!
Доколе?!
…Я достаю из широких штанин колоду карманных календариков. Рубашка у всех одинаковая – 12 столбиков с цифрами. Тщательно тасую колоду. Вытаскиваю одного. Наугад.
Обычный поистертый карманный кандидатик. Плесень во взгляде, изъеденные шашелем буквы-мысли, тоска от прикасания… Хочется всплакнуть.
Но, разбросав всю колоду и увидев отупляющее единство многообразия, хочется взрыдать. Потому что на картинках – только короли. И все голые.
Как все просто. Как все скучно. Как все тошно.
«Жалкие, ничтожные личности!» - кто же это так умно и блистательно их всех охарактеризовал? То ли Достоевский, то ли Паниковский… Похоже, все-таки Достоевский. Это ведь он в своих «Записках из подполья» четко диагностировал: "Любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать".
Именно поэтому я так тщательно оберегаю от случайных связей свое избирательное либидо.
Именно поэтому так тянут короли с экранов и плакатов свои влажные губы и томно предлагают любви. Взамен прося одного – птички в клеточке. А птичку-то – жалко! - только сейчас начинаю понимать всю иносказательность знаменитого киновысказывания.
Вспоминается еще одно знаменитое - «я – не крыса, я – не сука». Блестяще сказано! Так же блестяще могло быть спето, а впоследствии - и станцовано. Начинаю повторять, как мантру: Я – не крыса! Я – не сука! И повторив эдак раз четыреста, вдруг спросить самого себя: а кто я тогда?
Да! Вот это вопрос! Кто Я? Кто Мы?
А ответ ужасно прост, и ответ – единственный. Мы – одноклассники. Одноклассники точка тпру. В смысле - тпру, одноклассники! Вы что, забыли, какое есть действенное средство против учителя-супостата? Правильно – сорвать урок!
…И что бы потом не написали в дневниках, как бы ни кричали родители, как бы ни пугали неприемом в комсомол - внутри каждого из нас будет жить сладострастное чувство маленькой победы. Классной победы. Над классовым врагом.
За победу!
…И представляется почему-то отечественный электорат эдаким эпическим Лукой Мудищевым, который сидит накануне выходного дня и неспешно разминает в руках свой восьмивершковый карандаш для голосования. Взгляд его циничен, мысли его спокойны.
P.S. Не торопись писать злобные комменты, читатель! Напиши-ка их лучше в воскресенье, в кабинке, на цветной бумаге, перед тем, как ■■бросишь ее в урну.
