Поставщик счастья № 1

В детстве она мечтала торговать пирожками, но судьба уготовила ей иное поприще – дарить людям счастье. Именно его сделала своим брэндом самобытная художница Евгения Гапчинская, чьи полотна хранятся в домашних коллекциях Лучиано Паваротти, Никиты Михалкова, Андрея Шевченко и многих других культовых персон современности. Сама себя бывшая харьковчанка называет «поставщиком счастья №1», хотя при этом откровенно признается, что с родным городом сегодня ее мало что связывает.

Впрочем, недавно в Харькове все-таки прошла ее первая выставка, а покорившая весь мир своими неподражаемыми «человечками» столичная художница согласилась рассказать «Главному» о непростых взаимоотношениях с городом, в котором она родилась и выросла.

– Вы прожили в Харькове 20 лет. Расскажите, где проходило ваше детство?

– Я выросла в Харькове на Красношкольной набережной, 18. Дом раньше знали все, потому что здесь были кассы Аэрофлота. В цирк мы ходили пешком. Училась в школе № 10. Так уж получается, что сейчас в Харькове бываю редко. Даже не знаю, кто тут мэр, поскольку я совершенно аполитичный человек. Когда-то очень любила Журавлевку, где жила моя бабушка Дуся. Сейчас, проезжая по городу, я уже мало что узнаю. С удивлением заметила, что не ходит трамвай по Пушкинской, но, к счастью, хоть остался мамин завод «Точмедприбор».

– В столице ловите себя на мысли, что вы харьковчанка?

– Постоянно. Когда я куда-то прихожу и прошу: дайте мне, пожалуйста, тремпель, то все сразу спрашивают, а вы что – харьковчанка? Недавно смотрела интервью Дантеса, где он что-то рассказывал о вещах на тремпеле, и я тотчас поняла, что он мой земляк. Мне долго возражали, что, мол, этого не может быть, но потом выяснилась, что он действительно из Харькова. Правда, сегодня, кроме родителей и сестер, меня с городом уже ничего не роднит. Дела, друзья, привязанности – все это давно ушло. Остались только родственники и двадцать лет, которые провела в Харькове. Я очень благодарна преподавателям, особенно моему учителю в художественном училище Александру Безруку, который научил меня рисовать.

– В ваших интервью по-прежнему сквозит затаенная детская обида на Харьков. На чем она базируется?

– На самом деле, обида уже прошла, и я действительно благодарна Харькову за то, что многому здесь научилась. Хотя в какой-то момент у меня был очень тяжелый период. Когда я завершила образование, посвятив ему 11 лет, то оказалась буквально нищей. У нас ребенок все время просил есть, нечем было платить за квартиру, не на что было ездить в транспорте. Муж работал истопником, сторожем, киоскером. Профессиональной реализации не было никакой, хотя я училась неистово: вечная отличница, никогда в жизни не прогуливала, после института шла домой и делала домашние работы до полуночи. Анализируя свою жизнь, я поняла, что ни о чем не жалею: ни о раннем браке, ни о раннем ребенке, ни о каких-то других поступках в жизни. Жалею лишь об одном: об этих одиннадцати годах тяжелого труда, взамен которого не получила ничего. На тот момент я считала, что это моя единственная большая ошибка. Харьков тогда меня не принимал, а надо было просто как-то выживать. Еще оканчивая институт, я пошла на курсы маникюра, меня обещали устроить в парикмахерскую, но, на мое счастье, ни в одну парикмахерскую меня не взяли, а бегать по маникюрам на дом я устала. Устроилась в рекламную компанию менеджером. Началась эпопея, когда я каждые три месяца меняла работу. Слава Богу, меня никогда не выгоняли, просто я понимала: это не мое, и искала что-то другое.

– И тогда вы решили кардинально поменять жизнь?

– Все случилось в один момент. Когда в одной компании я «дослужилась» от менеджера до заместителя директора, то поняла, что становлюсь специалистом не в той области, в какой хотела бы реализоваться. Тогда я подумала: еще пару лет – и дорога в другие сферы деятельности мне будет закрыта. Надо было срочно уходить. Нашла работу декоратора, это было чуть ближе к тому, чего мне хотелось, но коллектив попался склочный. Когда уволилась, на следующее утро открыла «Золотые страницы». Уже тогда я понимала, что у меня неплохие организаторские способности, к тому же, я разбираюсь в живописи, а значит, могу работать в галерее, устраивать выставки. Позвонила в несколько галерей, и в «Срібних дзвонах» мне сказали: приходите сегодня, мы хотим на вас посмотреть. Работая там, я снова начала рисовать. С тех пор уже не перестаю заниматься любимым делом.

– В Киеве с харьковчанами связь поддерживаете?

– Самое поразительное, что в столице харьковчане притягиваются, как магнитом. Я общалась два года с Татьяной Кондратюк (зам. экс-министра Юрия Павленко – авт.), когда узнала, что она тоже харьковчанка. А с Машей Бурмакой мы дружили лет пять, когда на одном из дней рождения Маша вдруг начала вспоминать, как бродила по Пушкинской. Тогда-то мы и поняли, что ходили по одним и тем же улочкам. Из харьковчан общаюсь с дизайнером Андрэ Таном, с которым мы проводим все выходные.

– В столице в последнее время вас обвиняют, что вы стали очень гламурной...

– Я тоже это слышала, но мне непонятно, почему так говорят. Ведь я никакие вечеринки не посещаю. Иногда складывается впечатление, что все меня не любят. В Киеве у меня даже появилась кличка «устрица». Друзья уже знают, что Гапчинская если и придет, то вручит подарок, цветы и сразу убежит. Гламурная – это точно не обо мне. Хотя, если честно, мне все равно, как меня называют. Уверена, что гламурной публике я не интересна.

– Над чем сейчас работаете?

– Я делаю книгу о маленьком Моцарте. В конце прошлого года подготовила две работы: «Йога для ангелов» и «Дурацкие шапки». Это из тех книжек, которые, я понимаю, никто не издаст. Поэтому я сама их нарисовала, сама написала и сама издала. Очень рада, что впервые моя выставка прошла в родном городе, а то мне в последнее время все чаще приходится слышать, что в Харькове наблюдается дефицит счастья. Возможно, кто-нибудь, увидев моих «человечков», посмотрит на мир по-другому. Не забывайте (смеется – авт.), как-никак, я считаюсь «поставщиком счастья № 1».