Оползень

Рим, по крайней мере – в древности, был расположен на семи холмах. Старый Харьков помещался на одном-единственном холме, да и тот занимал не полностью. Время шло, город рос, число холмов в пределах муниципальных владений постепенно увеличивалось. И сейчас Харьков по своей «гористости» не уступает столице нашей Родины – перепад высот в городе превышает добрую сотню метров. Не верите? Уровень воды в Удах на Основе и в Жихаре составляет 97-98 метров, а большая часть домов в Пятихатках построена выше 200-метровой отметки (над уровнем моря). Всхолмленный рельеф – это красиво, это будит творческую мысль архитекторов, это порождает смелые решения и придает городу неповторимый шарм. Однако пересеченная местность также грозит опасностями.

Дело в том, что по склонам холмов и гор, иногда – в самых неожиданных местах, могут сползать земляные массы. Причем, слово «сползать» не очень точное – грунтовые пласты порой мчатся как экспресс – со скоростью 300 км/час. Это явление называется «оползень».
 
 
Известный специалист, академик Гвидо Заруба определяет оползень так: «Это резкое смещение горных пород, при котором перемещающиеся массы отделены от монолитного основания поверхностью скольжения». Академик Заруба совместно с профессором Менцлем написал книгу «Оползни и борьба с ними». Там авторы обращают внимание на опасные последствия этого явления.

Оползни могут разрушать отдельные жилища и подвергать опасности целые населенные пункты. Они угрожают сельхозугодьям, губят их и затрудняют обработку. Они создают опасность при добыче полезных ископаемых. Повреждают дороги, туннели, трубопроводы, телефонные и электрические сети; угрожают водохозяйственным сооружениям, главным образом, плотинам. Они могут перегородить долину, образовывать озера и способствовать наводнениям, а также порождать губительные волны в озерах и заливах. Подводные оползни рвут кабели.

Что нужно оползню, чтобы начать разрушительную деятельность? Ему нужен высокий склон крутизной не менее 10-15 градусов. Нужно чередование пластов – водоносных и водоупорных. Нужны грунтовые воды – природные или появившиеся в итоге человеческой деятельности. А если вдобавок случится землетрясение, пройдут сильные дожди или начнет таять снег, если завод сбросит стоки в отстойники с неукрепленными берегами, если в подвалах домов, построенных на склонах, стоит вода – тогда оползня не избежать.

Наиболее трагичными считаются оползни 1920 года в китайской провинции Кансу. Лессовое плато, занимающее часть провинции, постигло сильное землетрясение. Лесс порист, но прочен, поэтому в таких областях образуются каньоны и долины с крутыми склонами. Из-за землетрясения склоны стали неустойчивыми, и тысячи кубометров грунта засыпали селения. Погибли 200 тысяч человек.

В мае 1970 года другое землетрясение привело к оползню в Перу. Со склона горы Уаскаран сорвался ледниковый «язык» и упал в озеро. Сила удара была такова, что из озера выплеснулся поток воды, камней и грязи объемом 50 млн кубометров и со скоростью 370 км/час ринулся на город Юнгай. Город с населением 23 тысячи человек мгновенно затопило.

Спустя несколько минут поток до краев заполнил всю долину. Когда прибыли спасатели, американский полковник медицинской службы, облетев место катастрофы на вертолете, сказал: «Я видел однажды такое... После бомбардировки Хиросимы». Оползень стер с лица земли 10 деревень и город Юнгай. Во время катаклизма погибли 70 тыс. человек, 50 тыс. были ранены и 800 тыс. остались без крова. Это была одна из самых страшных природных катастроф ХХ века.

География оползней не ограничивается Перу и Китаем. Сдвиги пластов земли бывают во многих странах – в Афганистане, Эквадоре, США, Италии, Франции, Швейцарии, Азербайджане… Случались они и у нас, причем, неоднократно.
 

Самым крупным оползнем исторического времени принято считать тот, что случился в 1911 году в Российской империи, на Памире. Землетрясение вызвало гигантский сдвиг – 2,5 кубических километра рыхлого материала вмиг завалили кишлак Усой с 54 жителями и перегородили долину реки Мургаб. Образовавшееся озеро продолжало расти и затопило еще один кишлак. Вот какими были размеры нечаянного «водохранилища»: высота естественной плотины – 300 м, глубина озера – 284 м, а длина – 53 км.

Однако наиболее драматичными являются последствия оползня 1961 года, который случился в Киеве, на Куреневке. Власти признали гибель полутора сотен киевлян, но погибших было гораздо больше. В отличие от оползней в Азии и Южной Америке, отечественный «зсув» можно назвать рукотворным. Прорвало дамбу возле Бабьего Яра, за которой годами скапливались сточные воды кирпичных заводов. Грязевой вал высотой с четырехэтажный дом пронесся по улицам Куреневки, снося здания, людей, трамваи, троллейбусы, автобусы и… остатки гробов с кладбищ. Потоп длился всего полтора часа, но его последствия ужасали. По оценкам, погибли от полутора до двух тысяч человек.

Специалисты говорят, что высота защитной дамбы была на 10 метров ниже нормы безопасности. К тому же, она была не бетонной, а земляной. А еще – власти вяло реагировали на обращения граждан, когда те жаловались на затопление подвалов жилых домов, начавшееся за пару дней до оползня. Уровень грунтовых вод повысился, а вода при оползнях играет роль смазки, по которой верхний пласт грунта соскальзывает по склону с нижнего пласта. Вот и пришла беда.
 

В Украине оползни не редкость. В Карпатах и Крыму они часты, поскольку местность там гористая. В остальных «городах и весях» холмистый рельеф вкупе с человеческим фактором приводит к образованию оползней безо всяких землетрясений и тропических ливней. Закарпатье, Севастополь, Алупка, Киев, Днепропетровск, Купянск – далеко не полный перечень населенных пунктов, пострадавших от природного и не вполне природного явления. В последнее время от оползней больше остальных достается Днепропетровску.

Вот что пишут по этому поводу днепропетровские СМИ: «Об оползнях и прочих техногенных катастрофах мы вспоминаем лишь в момент очередной беды или печальной даты. Так было с топольской трагедией, с обвалами грунта в Аптекарской балке, в Комсомольском парке. Ликвидировали и… забыли до очередного ЧП. Но данная ситуация «сама не рассосется». Активизация оползней подтверждает: город проваливается. Разрушительные процессы в земле идут, грозят катастрофами, о последствиях которых горожане не догадываются».

И еще фрагмент: «Оползневая беда началась отнюдь не 6 июня 1997 года, когда на всю Украину прогремел район Тополь. Эта трагедия, как и ЧП в Аптекарской, Рыбальской, Красноповстанческой балках, где под землю уходили дома и строения, – лишь верхушка зреющей в недрах города беды. В конце 1980-х годов спецы отмечали в городе 17 оползневых участков, сейчас – свыше 100. Два десятка из них – горящие, требующие безотлагательных мер. Давайте осознаем, что оползень – не шальной метеорит, не случайность, а итог деятельности людей. Это расплата за бесхозяйственность, за варварское отношение к оврагам, коммуникациям, жилому фонду».
 
Много в Харькове крутых спусков и подъемов. Рельеф отражен и в топонимике города – Холодная Гора, Лысая Гора, улицы Горная и Подгорная, Горный въезд, Горный переулок, Бурсацкий спуск, Белгородский спуск, Верхний въезд...

Мы привыкли жить в не вполне равнинных условиях. Поднимаясь, например, по ул. Маршала Бажанова, возле трехэтажного дома видим стену, которую строили, судя по всему, для защиты здания от осыпей и оползней. Хотя, если быть предельно точными, замечаем мы не стену, а лишь развалины. Это значит, что защиты от оползней у дома больше нет. Похоже, коммунальные службы города этот факт не волнует. Может, службы ждут дождя, чтобы реагировать на свершившееся событие? Зря, между прочим, рискуют коммунальные службы – дом-то все-таки жилой.

С проспекта Жуковского – практически, с любой его точки – открывается прекрасный вид на окрестности. За последним на проспекте домом начинается знаменитая Харьковская Швейцария, называемая еще Косогорами. Причем, 16-этажку отделяет от обрыва небольшой ширины дорога, по которой жильцы подъезжают на автомобилях ко входу.

Сегодня автовладельцы пользуются половиной дороги, потому что вторая ее половина провалилась сантиметров на 15-20, не меньше. Замечу, вымоина на проезжей части образовалась на самом краю глубокого обрыва. Пожалуй, жильцам сейчас не до живописных красот – поди, думают, как бы чего не стряслось.

Самый горный район Харькова – Шишковка. Здесь, граждане, нет понятий «направо» или «налево». Здесь существует только два направления – «вверх» и «вниз». Если бы на Шишковке не было лестниц, страшно сказать – на Шишковке не было бы жизни. По этой причине жилые 9- и 16-этажки чередуются тут с высокими защитными сооружениями. Это, конечно, не Великая Китайская стена, но похоже.

Однако, присмотревшись, можно заметить, что в надежных с виду редутах образовались длинные трещины такой глубины, что туда без труда можно засунуть кулак. Естественно, специалисты знают, что даже самые надежные защитные сооружения принято порой ремонтировать. Но где ж их сыщешь – специалистов, да еще в Харькове?! Так и стоят символы былого могущества – защитные стены, на которых там и сям на скорую руку написано краской «Осторожно, обвал!» Согласитесь, жалкое зрелище, когда защита сама по себе представляет опасность для окружающих.
 
P. S. Дома на склонах в Харькове встречаются повсеместно, а не только в Нагорном районе. Есть они на Салтовке, ХТЗ, Залютино… Мы их видим. А чего мы не видим? Мы не видим инвестиций в нашу с вами безопасность. Мы не видим планирования, предупреждения, работы на предотвращение. Вернемся на минуту к днепропетровским СМИ. Они бьют в набат и отмечают то, что сделано. Поскольку что-то сделано: «Тополь. За 12 лет израсходованы 125 млн, а до решения проблемы – ой как далеко… Балка Встречная. Для решения вопроса требуется 50 млн… Рыбальская балка. Пришлось срочно отселять два высотных дома… Сокол. Стоимость работ оценена в 20-25 млн… Красноповстанческая. Будут отселять с помощью инвесторов… Аптекарская – объем работ на 10 млн грн». Вот так, пусть приблизительно, но тотально – порайонно, «побалочно», помиллионно – по всему городу.