"Лесная сказка"

 

Этим бы и закончилось для меня переваривание новой информации о земельной политике «отцов города», если бы не передача на одном из харьковских телеканалов. На экране появились очертания ворот детского оздоровительного лагеря «Лесная сказка», где-то рядом с которым и находятся эти земельные участки. Из памяти вдруг всплыли те же вековые деревья вокруг тогда еще пионерского лагеря «Лесная сказка», мой ныне уже покойный друг Виталий Бримерберг и… служебные собаки.

 

20 лет назад мы с Виталием Петровичем оказались вблизи пионерлагеря не случайно. Дело в том, что в 1990 г. по решению Харьковского городского общества «Мемориал» несколько мемориальцев объединились в поисковую группу по установлению в Харькове мест массовых захоронений жертв политических репрессий. В результате опросов харьковчан нам удалось собрать материал о месте захоронения польских военнопленных офицеров, расстрелянных в апреле-мае 1940 г. в Харьковском областном управлении НКВД. Свидетельские показания неопровержимо указывали на то, что они были тайно захоронены на уже использовавшемся НКВД для захоронения расстрелянных советских граждан участке Лесопарка – так называемом 6-м квартале.

 

Члены группы, передав в 1990 г. свои заявления о необходимости возбуждения уголовного дела по расследованию факта тайного захоронения в 6-м квартале репрессированных советских и польских граждан в областную прокуратуру, весной 1991 года продолжили свой поиск в других кварталах Лесопарка. Просто трудно было поверить, что на таком маленьком участке можно было захоронить почти 10 тысяч взрослых людей.

 

В начале июня 1991 г. по предложению В. П. Бримерберга мы решили обследовать территорию вокруг пионерлагеря «Лесная сказка» и гарнизонного дома отдыха. И вдруг из лесной чащи перед нами появился высокий дощатый забор, выкрашенный зеленой краской. Наши собаки, которые в таких походах всегда служили нам прикрытием, а также реальной защитой, насторожились. В какое-то мгновение перед нами возникли несколько овчарок, всем своим видом показывавших, что они готовы разорвать нас в клочья.

 

Вскоре появился мужчина в какой-то синей спецовке и издали стал грубо нас прогонять. Увидев же, что кроме женщины и пожилого седого мужчины с двумя породистыми собаками больше никого нет, стал утихомиривать своих волкодавов. Однако был непреклонен в том, чтобы мы покинули территорию режимного объекта. Мы начали объяснять, что ищем, и попытались его расспросить, а не является ли этот режимный объект местом захоронения репрессированных и расстрелянных в 1938-1941 годах. На что он ответил, что до войны эта территория была обычным лесным массивом, что его ведомство появилось тут только после войны. Поняв, что сказал лишнее, он вдруг резко приказал нам немедленно убираться, иначе спустит на нас собак.

 

Отойдя и переведя дух, Виталий Петрович пояснил мне, что один из бывших руководящих работников милиции, пожелавший не открывать своего имени, рассказал ему, что на этой территории Лесопарка за забором находится место, куда привозили с начала 50-х годов приговоренных к высшей мере наказания и где приводили эти приговоры в исполнение. По-видимому, здесь же их и хоронили. Вот сын расстрелянного по политическим мотивам агронома и предположил, что это место использовалось с этой целью и раньше. Убедившись на тот момент, что к теме нашего поиска указанная территория отношения не имела, мы больше ею не занимались.

 

В июле-августе 1991 г. на территории 6-го квартала Лесопарка Главная военная прокуратура СССР при участии специалистов Республики Польша провела следственное действие – эксгумацию и доказала, что там похоронены в отдельных массовых погребальных ямах расстрелянные польские офицеры и граждане СССР. В течение нескольких лет подряд в середине 90-х годов территория массового захоронения в 6-м квартале была полностью исследована силами польской стороны под руководством профессора Торуньского университета Колы. В результате было открыто 75 массовых могил, из них 15 польских. Всего было эксгумировано 3794 останков польских офицеров и 2098 останков советских граждан. Сейчас на месте этого массового захоронения построен Украинско-Польский мемориал жертвам тоталитаризма.

 

По данным исследований харьковских историков, 6-й квартал Лесопарка стал использоваться областным управлением НКВД как место массового захоронения с 12 марта 1938 г. С того времени и до начала оккупации Харькова, согласно документальным источникам, было приведено в исполнение до 5 тысяч приговоров. Под какими деревьями обширного Лесопарка покоится еще почти 3 тысячи невинно расстрелянных наших дедов и бабушек, на данный момент еще не установлено. Возможно, что использование загадочного режимного объекта как места массового захоронения расстрелянных наших земляков началось не после, а значительно раньше войны?

 

Так какую же землю власти предержащие отводят в Лесопарке под строительство жилья и различных увеселительных заведений? Не следует также сбрасывать со счетов то обстоятельство, что до сих пор не выявлены и не перезахоронены из территории всего Лесопарка! останки тысяч солдат Красной армии и Вермахта, погибшие в ходе ожесточенных боев во время неоднократных сдач и взятий города.

 

В традициях какого народа есть устройство жилья и пляски на кладбищах? Какой еще народ на земном шаре отбрасывает вечную заповедь: «Почитай отца своего и мать свою»?

 

Знают ли будущие застройщики, что, в случае обнаружения при вскрытии поверхностного слоя земли человеческих останков, они должны тот час же прекратить все работы и предоставить возможность специалистам провести полную эксгумацию останков и прочих артефактов? Позволю повториться, что на территории 6-го квартала в Лесопарке такие работы проводились: с 25 июля по 7 августа 1991 года, в летние месяцы 1994, 1995 и 1996 годов. Иное поведение рассматривается нашим государством, согласно Закону Украины «О культурном наследии Украины», как преступление, за которым следует уголовное наказание. Предугадывая гипотезу многих читателей, смею заметить, что государство, возможно, и удастся обмануть, однако перед Богом сокрыть преступный грех ради получения сиюминутной финансовой выгоды не удастся. Его наказание несоизмеримо с уголовным. Так может довольно служить Мамоне?

 

Нина ЛАПЧИНСКАЯ, заместитель председателя Всеукраинского общества «Мемориал» имени В. Стуса