Королевская свадьба

Шведской крон-принцессе Виктории Агнес Дезире Бернадот – 32 года. В 1979 году парламент Швеции изменил закон о престолонаследии, и с тех пор считается, что наследником трона должен становиться старший ребенок в королевской семье, независимо от пола. У Виктории есть брат Карл Филипп, ему 30 лет, и сестра Мадлен, самая младшая в династии Бернадотов – ей 28. В июне наследница трона Виктория вышла замуж. У шведов возраст невесты не вызывает удивления, поздние браки – обычное дело в современной Европе. Правда, обычно молодые люди не спешат под венец потому, что строят свою карьеру, но такой необходимости у дочери шведских монархов нет. А вот найти свою судьбу оказалось непростой задачей. Где принцессы ищут женихов? Обычно, наверное, на официальных приемах и торжественных встречах. Виктория познакомилась со своим избранником в спортзале. Конечно, это был элитный фитнес-центр. И, конечно, у нее там был личный тренер – один из владельцев сети фитнес-центров. Был. Потому что теперь бизнесмен родом из маленького городка Олькебу Даниэль Вестлинг уже не спортивный инструктор, а муж будущей королевы. И, к тому же, принц и герцог. Будет ли молодой супруг и впредь считать вместе с Викторией калории и подходы к тренажерам – об этом вряд ли узнают простые смертные, ведь это теперь семейное, частное дело.

Из королевской свадьбы шведы сделали событие на две недели. Весь город украшен сердечками и портретами жениха и невесты. Счастливые лица Виктории и Даниэля помогали продавать фоторамки, зонты, шарфы, коробочки, пирожные и даже пластиковые проездные карточки на все виды городского транспорта. Две недели Стокгольм жил ожиданием – и в субботу, 19 июня, возле дворца, рядом с церковью, на многочисленных набережных столицы, возле больших экранов на центральных улицах собрались тысячи людей. Трудно сказать, сколько там было шведов, потому что столпотворение получилось поистине вавилонское – все цвета кожи, десяток языков, самые разные флаги. От шведских граждан я слышала и неодобрительные отзывы о размахе мероприятия. Свадьба обошлась в 20 миллионов шведских крон, и ровно половина финансировалась из государственной казны. А налоги в Швеции – одни из самых высоких в мире. И об этом шведы не забывают, за свои кровные деньги требуют отчета, не стесняясь.

Картинка из жизни. В день королевской свадьбы в городе много полиции. Молоденький полицейский стоит на солнцепеке, что-то отпивает из банки. Компания подростков подходит и спрашивает, что же это он такое пьет на посту. Полицейский честно показывает банку – энергетик, никакого алкоголя. Компания довольна, полицейский улыбается и желает хорошего дня.

Тренер по фитнесу – хорошая ли это партия для такой невесты? Об этом писала вся «желтая» пресса Стокгольма со дня помолвки, а объявили влюбленные о своих серьезных планах еще в феврале прошлого года. Ходили слухи, что король с королевой не довольны выбором дочери. И, якобы, согласились на этот брак только потому, что сердцу не прикажешь, да и пора бы старшенькой замуж. Заметьте, принцесса не может выйти замуж просто по своему желанию: формально она должна получить благословение родителей и одобрение правительства. Препятствий невесте политики не чинили. И, думаю, что все кривотолки о мезальянсе прекратились сразу же после официального обращения уже замужней Виктории к нации. «Я благодарна шведскому народу за то, что он дал мне моего принца», – сказала счастливая новобрачная, и в тысячах квартир прослезились тысячи фрекен и фру. А может и пара герров расчувствовались. Тем более, что сам жених во время венчания в церкви не сдержался и смахнул мужскую слезу из-под модных очков. Честное слово, такого вздоха умиления на весь город я не слышала никогда: многотысячная толпа, глядя на экраны одновременно произнесла: «Аааах!..» Была и интрига, которую подкинула публике местная «желтая» газета: редколлегия объявила, что заплатит Даниэлю по две тысячи крон за каждую секунду, которую он сможет протянуть после того, как священник задаст ему самый главный вопрос. Жених не медлил ни секунды. «Да!» – сказал он, и все вздохнули с облегчением. Две тысячи шведских крон – это приблизительно две тысячи гривен. Не такой уж большой капитал, чтобы рисковать любовью принцессы, правда?

А любовь эта очевидна всей нации – Виктория души не чает в своем избраннике, смот¬рит на него с обожанием, прилюдно целует ему руки. Последний факт возмутил эмансипированных шведок, но влюбленной парочке до этого, кажется, нет никакого дела. В торжественной речи на свадебном банкете Даниэль изящно пошутил о поцелуях: «Однажды, давным-давно, один молодой человек был... нет, не лягушонком, как в волшебной сказке, которую первыми рассказали братья Гримм. Но он, конечно, не был принцем. Первый поцелуй не изменил этого». Далее следовали изысканные реверансы в сторону королевской четы, которая, по словам Даниэля, мягко и мудро наставляла их с Викторией все это время. Наука не прошла даром – он и в самом деле стал принцем. Теперь бывший спорт-инструктор и владелец сети фитнес-центров именуется Его Королевское Высочество принц Даниэль Шведский, герцог Вестерготландский.

Центр внимания на любой свадьбе, даже не королевской – конечно же, невеста. Как будет выглядеть Виктория на свадьбе – никто не знал до тех пор, пока невеста не вышла из машины. В этот момент комментаторы ускорили темп и за короткий промежуток времени, пока невеста шла к алтарю, успели рассмотреть и поведать всему миру, что корона на Виктории – та самая, которую Наполеон подарил Жозефине. Кружевной фате – 150 лет, в ней венчались шведские принцессы нескольких поколений. Подвенечное платье стало бальзамом на сердце простым шведам: вот это настоящий нордический стиль, гордо говорили друг другу шведки. Белоснежное, прямое, в меру открытое платье с пятиметровым шлейфом – и этот шлейф был единственным украшением. Никаких камней, бантиков и цветочков. Истинная шведская сдержанность от дизайнера Пера Энгсхедена.

Пока высокопоставленные гости собирались в церкви, один из гвардейцев не выдержал напряжения и упал в обморок. Юношу быстро привели в чувство и сменили на посту. Новобрачные оказались более стойкими или менее впечатлительными – по крайней мере, они нашли в себе силы улыбаться в течение всей церемонии, которая длилась ровно час. Венчание проходило в старейшей церкви Стокгольма. Среди четырех священнослужителей была и одна женщина: политкорректность шведов не знает границ. Антье Якелен – женщина-епископ, уроженка Германии, она хорошо знакома с королевской семьей, поэтому не случайно именно она открыла свадебную церемонию. После бракосочетания молодожены сели в открытую карету и в сопровождении 78 конных гвардейцев проехали по улицам города. За две недели до свадьбы эти конные гвардейцы создали немало проблем на дорогах Стокгольма: они ежедневно репетировали, собирая за собой пробки. Что создавали на дорогах лошади гвардейцев – умолчим, тем более, что с уборкой в Швеции все обстоит благополучно. Но вернусь к материям более высоким. Свадебный кортеж прибыл на остров Юргорден, там молодая чета пересела на королевский золоченый фрегат ордена Васа. На воде их приветствовали салютом корабли Дании, Норвегии, Швеции и Великобритании, а в воздухе идеальным клином пролетели 18 шведских истребителей. На фрегате Виктория и Даниэль вернулись во дворец, где их ждал грандиозный свадебный ужин.

Еще было много-много всего: и смешная компания, которая хотела все видеть и для этого забралась повыше – на крышу киоска, откуда их под улюлюканье и скандирование снимали полицейские. И невероятно дешевые по шведским меркам королевские пирожные – 5 крон вместе со стаканчиком кофе. И легендарный парусник XVIII века «Гетеборг», который через несколько дней после свадьбы отчаливал с пушечной стрельбой. Этот корабль затонул в 1754 году, а семь лет назад его восстановили по чертежам. И датские моряки – кажется, они прибыли в Стокгольм исключительно для того, чтобы сфотографироваться со всеми желающими. И подгулявшая компания дамочек средних лет – все в маленьких коронах, они с удовольствием объяснили, что у них девичник, они выдают подругу замуж. А еще были 18 королевских семейств, которые приехали на свадьбу из Норвегии, Дании, Нидерландов, Японии, Великобритании, Испании, Иордании, Германии, Монако... А кто у нас, кстати, сейчас принц Датский? Конечно, этот предсказуемый вопрос возник и у меня. Наследный принц Дании Фредерик снимал первый танец молодоженов на свой «айфон» – и никакие гамлетовские сомнения не омрачали его высочество.

Монархисты полны надежд: Виктория стала невероятно популярной, теперь шведы перестанут смеяться над королевским семейством, от которого, мол, пользы никакой, одни расходы. Противники монархии, наоборот, уверены, что теперь-то все поймут: эти нахлебники гуляют на народные деньги. А я, выпив за счастье молодых шампанского, рассудила так. Живые и здоровые монархи в современных демократиях – это, естественно, символ, а никакая не власть. Но что именно символизируют эти короли и принцы? По-моему, современная конституционная монархия – символ того, что важнейшие перемены в стране прошли бескровно, что равенство и гражданские свободы не были отвоеваны ценой человеческой жизни. Старинные династии, их дворцы, платья, винтажные диадемы от Наполеона Бонапарта – это значит, что в Швеции не было ни гильотины, ни Авроры.

Стокгольм-Харьков